С. Г. АЛЕКСАНДРОВ Отдельные приемы и элементы рукопашного боя в системе военно-прикладной подготовки детей и молодежи кубанского казачества (XIX - нач. XX вв.)
Главная | Статьи и сообщения

 использование материалов разрешено только со ссылкой на ресурс cossackdom.com

С. Г. АЛЕКСАНДРОВ

Отдельные приемы и элементы рукопашного боя в системе военно-прикладной подготовки детей и молодежи кубанского казачества (XIX - нач. XX вв.)

 

Кубанская государственная академия физической культуры

 

Несмотря на то, что по кубанскому казачеству имеется много публикаций [1, 2], до настоящего времени физическое воспитание и военно-физическая подго­товка как составные части традиционной казачьей культуры научными исследованиями практически не затрагивались.

Происхождение, становление и развитие казачь­его рукопашного боя представляет собой сложную и мало разработанную область истории, теории и ме­тодики физической культуры.

В то же время накопленный исторический мате­риал и проведенные полевые исследования позволи­ли создать фактологическую базу по соответствующей проблематике и подготовить настоящую публикацию.

Как известно, кубанские казаки вели военный образ жизни в условиях пограничной службы и регу­лярных боевых действий. В силу этого отдельные фи­зические упражнения и игры начинают приобретать все более специфический характер и постепенно пре­вращаются в средства, имеющие большое военно-при­кладное значение. Типичной в этом отношении явля­ется детская подвижная игра середины XIX века -"Черкесы" [3]. Освоение приемов самозащиты в игре происходило в ходе индивидуальных и групповых вза­имодействий конфликтного характера с включением

захватов, бросков, элементов конвоирования. По всей видимости, эта игра была базовым этапом освоения детьми и подростками казачьего искусства рукопаш­ного боя.

Под влиянием военизированного быта и контак­тов с горцами ко второй половине XIX века в кубанс­ких станицах повсеместно распространились танцы военно-спортивной направленности, соединявшие в себе элементы искусства и боевой подготовки. К ним относятся "Шамиль", "Наурская", "Лезгинка" [4].

Основными танцевальными движениями юношей были различные действия обнаженными кинжалами [5, 6]. С помощью этих танцев казаки добивались вы­сокого физического и психологического настроя на предстоящие боевые действия, в частности - на руко­пашную схватку с применением холодного оружия.

Значительную часть военно-физического воспи­тания подрастающего поколения казаков занимало проведение кулачных боев ("кулачек"), в которых уча­ствовало подавляющее большинство мужского насе­ления станиц, начиная с 7-летних мальчиков. Дети и подростки участвовали в начале ("зачине") боя, юно­ши - в основной части. Кульминация достигалась с началом участия в массовом поединке взрослых каза­ков [7, 8].Состязание проводилось по единым правилам. Запрещалось бить лежачего, ударять противника но­гами, нападать сзади, использовать какие-либо пред­меты и оружие. Индивидуальные схватки необходи­мо было прерывать с появлением крови у одного из соперников. Контроль за соблюдением правил боя осуществляли старики [9].

В кулачном бое от участника требовалось прояв­ление не только высоких физических, но и морально-волевых возможностей. В масштабах Кубанского ка­зачьего войска в период середины XIX - начала XX веков "кулачки" пользовались широкой популярностью. Поэтому не случайно среди афористических жанров, бытовавших на Кубани, образовался целый пласт по­словиц, поговорок и загадок, связанных с кулачным боем.

У кулачного бойца высоко ценилась не только сила: "Богатырская рука однажды бьет" [10], но также быстрота и ловкость: "То не козак, шо поборов, а той, шо вывернулся" [11]. Определяющая роль отводилась мужеству и храбрости бойцов: "Назад тике раки ла-зять" [12], "Бой отвагу любит" [13]. Важное значение придавалось соблюдению правил боя. На это указы­вает следующая поговорка: "Нэ той правей, хто силь-нэй, а той, хто честнэй" [14].

В ходе "кулачек" казаки совершенствовали так­тику коллективных взаимодействий по ведению боя. Эффективность такого подхода выразилась в поговор­ке: "Гуртом и батька добрэ быты" [15]. Один из при­емов ведения кулачного боя, связанный с групповыми действиями бойцов, нашел свое отражение в загад­ке: "Сталы хлопци в ряд, проходыть нэ велять" (ответ -"пяэтэнь") [16]. Плетень здесь ассоциируется со "стен­кой" - особым построением бойцов, при котором они находятся в боевой стойке, располагаясь в одну ше­ренгу и став плотно друг к другу. Если учесть, что в "кулачках" начиная с XX века в станицах преимуще­ственно участвовали юноши (хлопцы) [17], объектив­ная картина появления подобной загадки становится полностью ясна.

Кулачные бои, происходившие в станицах на про­тяжении XIX века, не несли в своей основе особой аг­рессивности к противнику. Как подтверждение этого существовала поговорка: "Дралысь, былысь, пока по-мырылысь" [18]. После окончания боя по традиции соперники устраивали совместное застолье, во вре­мя которого обсуждали ход боя, отдельные приемы ведения схватки, характеризовали участников по про­являемым способностям. Это способствовало уясне­нию отдельных моментов и разбору всего коллектив­ного поединка, работе по устранению замеченных не­достатков и усилению тактической подготовленности воинов.

Однако вызывает сожаление тот факт, что уже к началу XX века кулачные бои утратили свое первона­чальное значение - освоение казаками различных при­емов рукопашного боя без оружия.

Из строго регламентированных поединков кулач­ные бои превратились в массовые побоища [19, 20]. Это нередко приводило к тяжелым увечьям участни­ков [21, 22]. В результате кулачные бои в станицах начали регрессировать и постепенно пришли в упа­док, прекратив свое существование.

В настоящее время в Российской Федерации набирает силу процесс возрождения казачества. Это в свою очередь создает благоприятные предпосылки для восстановления самобытных казачьих видов спорта и физических упражнений.

Однако вызывают сомнение попытки отдельных авторов [23] в своих работах связать традиции каза-

чьего кулачного боя с философией и приемами вос­точных единоборств, различными элементами само­обороны, авторскими системами рукопашного боя. Проводя весьма призрачные аналогии между приема­ми и тактикой ведения схватки "по-казачьи" и ука­занными единоборствами, эти авторы, не ссылаясь на какие-либо серьезные исторические и этнографичес­кие материалы, подтверждающие данное положение, несколько некорректно используют растущую популяр­ность народных видов спорта казачества и практичес­кое отсутствие научных разработок в данном направ--лении. Кроме того, тревожит факт развития на Куба­ни отдельных направлений псевдоказачьих видов еди­ноборств.

Если указанные тенденции будут сохраняться и дальше, существует реальная угроза подмены исто­рически сложившихся традиций в области казачьей военно-физической подготовки, отхода от истоков са­мобытной народной системы физического воспитания кубанского казачества.

Современное состояние общественного развития казачества диктует необходимость, не игнорируя и не переоценивая роли кулачного боя как основного эле­мента подготовки казаков к рукопашной схватке, оп­ределить его соответствие потребностям сегодняш­него дня.

Надо полагать, что научные изыскания в данном направлении, основанные на исторических, этнографи­ческих, фольклорных материалах и современных пред­ставлениях о теории и практике физкультурного вос­питания, позволят создать целостную систему казачь­его рукопашного боя.

 

Литература

1. История Кубани: Библиографический указатель литера­туры, вышедшей в досоветский период. Краснодар: КубГУ, 1992. 102с.

2. Слуцкий А.И., Мануйлов А. Н. Материалы и библиогра­фии по этнографии и фольклору кубанских казаков // Кубанс­кое казачество: история, этнография, фольклор. М.: Коорд. мет. центр прикл. этнол. и антрополог., 1995. С. 345-364.

3. Детские игры и забавы в некоторых станицах Кубанской и Терской областей // Сборник материалов для описания ме­стностей и племен Кавказа. Вып. 5. Тифлис, 1886. С. 188.

4. Кубанские областные ведомости [далее КОВ]. 1873. Не 9.

5. КОВ. 1908. 5 февр.

6. Архив Центра народной культуры Кубани [далее ЦНКК]. Кубанская фольклорно-этнографическая экспедиция [далее КФЭЭ]. 1997 (II). Аудиокассета № Г-14.

7. КОВ. 1899. 16 янв.

8. Матвеев О. В. Слово о кубанском казачестве. Краснодар: Советская Кубань, 1995. С. 236.

9. Горлова И.И. с соавт. Культура кубанских станиц (1794-1917 гг,): Исторический очерк. Краснодар: Южная звез­да, 1993. С. 91.

10. Пословицы, поговорки и загадки Кубани / Сост. Л. Б. Мартыненко, И. В. Уварова. Краснодар: КубГУ, 1993. С. 26.

11. КОВ. 1896. 4сент.

12. Пословицы, поговорки и загадки Кубани... Указ. соч. С. 38.

13. Там же. С. 26.

14. Там же. С. 27.

15. Там же. С. 14.

16. Там же. С. 56.

17. Архив ЦНКК. КФЭЭ. 1997 (II). А/К № Г-10.

18. Пословицы, поговорки и загадки Кубани... Указ. соч. С. 27.

19. Архив ЦНКК. КФЭЭ. 1997 (II). А/К Г-14.

20. КОВ. 1899. 16 янв.

21. Кубанский край. 191О. № 22.

22. Кубанский курьер. 1911. 10 дек.

23. Медведев А. Н. Казаки и рукопашный бой. М.: Здоровье народа, 1993. С. 138-190.