АЗОВСЬКІ КОЗАЦЬКІ ПІСНІ
Главная
 использование материалов разрешено только со ссылкой на ресурс cossackdom.com

 

АЗОВСЬКІ КОЗАЦЬКІ ПІСНІ

[Подано за вид.: Березкин Ф. Азовские казаки: их происхождение, состав, служба, обычаи, нравы и занятия // Журнал для чтения воспитанников военных учебных заведений.

- 1852. - Т. 99. - № 394. - С. 182-200.]

188 // Не угодно ли вам посетить азовское войско? Там, в доме казака Третячко, празднуют крестины. Многое покажется вам странным, но вы узнаете кое-что из обычаев азовских казаков. Пойдем, послушаем.
Ночь. Луна в полном величии освещает деятельную станицу. Посмотрите, вот идет молодой казак об руку с молодой женщиной; они разговаривают на малороссийском наречии; но мы переведем их разговор.
"Дня через четыре, - сказала женщина, - ты уже cовсем перейдешь к нам, Вася!"
189 // - Да хоть бы скорее прошли эти четыре дня; мне уже наскучило ходить взад и вперед. Ведь уже скоро месяц, как мы повенчались, Евдоха!
" Да, скоро месяц, а чрез четыре дня будет свадьба".
Надобно знать, что после сговора, молодых сейчас венчают, а свадьба бывает иногда спустя месяц и более после венчания. В промежутки времени, молодой имеет право видеться с молодою супругою.
"Ну, скажи, Вася, как тебе вздумалось сватать меня ?"
- Мне и в голову не приходило, да твой отец богат, имеет два плуга, а я сирота и бедный.
"Стало быть, ты и не любил меня?"
- Я никогда и не видел тебя. Вот однажды прихожу в кабак посидеть; вижу там и твой отец; он и говорит: "Что, Вася, думаешь ли жениться?"
- И думаю и не думаю, - отвечал я.
"Напрасно не думаешь!"
- А что?
" Да то, что моя Евдоха хоть кому невеста! Сыновья у меня обучаются; работать некому; хозяйство, слава Богу! Ты одинок, только пришел с Кавказа, но к хозяйству способен, как и к службе. Перестань думать, Вася! В добрый час, по рукам и в церковь Божию! И снял шапку; он тоже; взяли по дольнику, выпили магарыч - и дело кончено".
Сговор между родителями почти всегда бывает без согласия невесты, а часто и жениха, иногда и без ведома их.
- Что, - продолжал Василий - к свадьбе все уже готово?
"Как же, все: караваи, цветы, семечки."
Первым и необходимым угощением бывают семена подсолнечников и арбузов. В продолжении всего праздника, все присутствующие, как танцующие, так и зрители, не перестают грызть эти семена. Столы в свадебном доме бывают уставлены караваями и украшены в несколько местах разноцветною бумагою, навернутою на вилочках. Эту бумагу называют цветами.
"А ты, Вася, - сказала молодая женщина, - вытвердил песню!"
- "Как же!"
Казак, виновник праздника, должен спеть песню, имеющую предметом казацкую удаль; после этой песни, и другие собеседники продолжаю то же.
"А, ну, Вася, спой мне ее!"
Василий, немного подумав, начал:

"За Дунай швиткій
Атаман бійкій
Нас призвав.
Хлопцы стройтися,
Вингерцив не бойтися,
Так вин приказав.
А мы так смило
Взялися за дило
За Батьку-Царя.
Та на сим боце осталися
С ногайцами ни дралыся
От що бида!
Нихай бы Николай
И нас послав за Дунай
Бритких побиты.
Та у його казаков чимало,
Вингерцев ни стало,
Що нам робити!"

И вот мы у дома казака Третячка. Вокруг стола сидят мужчины и женщины, в белых тулупах; женщины обуты в красные, зеленые и желтые сапоги. Стол во всю длину уставлен яствами; посреди их красуются и бутылки с горячим вином. Пожилая женщина, с тарелкою в одной руке, с бутылкой в другой, горделиво подносит гостям вино; ей кладут на тарелку деньги. Это бабка.
"За здоровье Батьки нашего доброго Царя! За здоровье нашего генерала!" - раздались голоса.
Три молодые казака запели:

192 // Витир подув,
Ни свит, ни заря
И гирлиця не спиває.
Море гуде, мов дудка
То по маненьку, то худко
Рыбу колихає.
Ищо вона спала,
Хвистом ни махала
Вичмы не дивилася.
Комар ни кусався,
Жук ни копався,
Мурашка ни шевелилася.
И бджоды в дырках
И горобьи в гниздах
Ни загомонылы.
Ни голубятка харчи,
Ни дитина груди
Ни прохали.
На спети туман,
Та енерал атаман
Покою ни зналы.
Щоб пшеницу напоиты,
Та Черкеса щою побиты,
Он що гадалы:
Наказный пиром махне,
Казаков за море шле,
За море, на Кавказ.
В баркасы посидаты,
Та поганых потрипаты,
193 // Такий приказ.
Казаки за Россію маты,
Ну Черкеса прогоняти,
Нихай вин знає:
Як на наших нападаты,
Як чужу худобу загоняты,
У його и Бога нимає.

Для нас, провинциалов, эти простые слова, изложенные без правильных размеров и рифм, но в которых проявляется дух поэзии, мужества и патриотизма, заменяют столичный шум.