КАЗАЧИЙ

СЛОВАРЬ-СПРАВОЧНИК

 

---

КАБАК - растение семей­ства тыквенных, с крупными листьями, желтыми медонос­ными цветами и очень боль­шими мясистыми плодами; родина К-ка - Ср. Азия; по русски - тыква.

КАБАРГА - грудная кость у птицы; от татарского «кабырга» - ребро.

КАБАРДИНЦЫ - кавказ­ский горный народ адыгей­ской языковой группы; за­нимают бассейн Верхнего Терека, который отделяет западную Большую Кабарду от восточной Малой Кабарды. До XI в.. К. были степным народом ч кочевали по южно-донецким степям, между Азовским морем и Днеп­ром; памятью их пребывания здесь осталось название реки Псио (Псёл), что на их язы­ке означает реку или воду. На Сев. Кавказ они переселились с приходом в Европу Половцев-Куманов, а Мон­голы .Золотой Орды оттес­нили их к горам, на землю Касахию. Там среди них жи­ли Казаки-Пятигоры, а так же Гребенцы до своего пе­реселения на Терек.

На Кавказе К. заслу­жили славу народа джснтлеменов, законодателей кавказских мод и традиций. Во второй половине XVI в. Кабардинский князь Темрюк стал тестем Русского царя Ивана Грозного. Он пользо­вался его покровительством и помощью в борьбе с Крым­ским ханом, но оставался не­зависимым владельцем. Вви­ду многолетних связей с Москвой, внедрение Русских в Кабарду не встретило тако­го ожесточенного сопротив­ления, как на других горских участках, но окончательное ее умиротворение наступило лишь одновременно с покорением Кавказа. До Первой Мировой воины К. не при­зывались в русскую армию и только в 1915 г. выставили иррегулярный полк конных добровольцев. В СССР К. выделены в Кабардинскую Автономную ССР с населе­нием ок. 400 тыс.

КАБАРЖИНА - острый хребет у худого скота.

КАВКАЗ - гористый край, расположенный между Чер­ным, Азовским и Каспий­ским морями и очевидно получивший свое название от скифского «Граукос» — «бе­лый от снега»; считается колыбелью белой кавказской расы. Горный хребет, покрытый вечными снегами, делит край на Сев. Кавказ а Закавказье; их общая пло­щадь 460 тыс. кв. клм. Коренное население К-за отли­чается значительным племенным разнообразием, хотя может быть поделено лишь на 5—6 языковых групп с большим числом диалектов и говоров. В степях Сев. Кавказа от глубокой древности сожительствовали сарматские и меотские племена под объединяющей властью Аорсов, Асов-Аланов и Казара. Ря­дом с ними находились и племена казачьих предков, в лице Северов, Удзов, Торков, Беренджеров и Меото-Кесаров. Северные склоны гор всегда занимали Церкеты, Адзыги, Дандарии, Аорсы с Эсседонами и Чичи. Эти народы, будучи предками современных Черкесов, Адыгейцев, Осетинов и Чеченцев с Ингушами, составляли автохтонное население гор и до­лин. В приазовских степях так же непрерывно прожи­вали Меоты, которые полу­чили свое имя от Меотиды-Приазовья. В первом веке по Р. Хр. Меотиду стали назы­вать Кесарией, а потом Казаром и Землей Касак (персидская география Гудуд ал Алэм). Отсюда позднее вышли Ка­заки Азовские, Пятигорские и Гребенские. В свою очередь, Закавказье с незапа­мятных времен занимали Колхи, Иберийцы-Грузины, Армяне и Азер тюрки. В районе озера Севан и Гокча or конца старой эры и до наших дней проживают Казаки, потомки туранской ветви наших предков, известные по всему свету производст­вом особых казачьих ковров.

По преданиям древних Эллинов к одной из кавказских гор был прикован Прометей, в наказание за то, что похитил у богов огонь и передал его людям. Вообще у Греков К. всегда славился своим богатством, а Колхи­ду они воспевали, как стра­ну «золотого руна».

К. и в наше время од­на из прекраснейших и бо­гатейших стран мира, с тучневшими черноземами Пред­кавказья, с разнообразней­шей флорой и фауной горных зон, с субтропической природой Грузии. Там раз­рабатываются изобильные источники нефти, добывают­ся уголь, соль, марганцевая руда, медь, свинец, серебро, золото. Металлообработка на К. известна с незапамят­ных времен. Там производи­лись лучшие в Вост. Европе и в Малой Азии оружие и украшения особого типа и стиля. Ею недра источают целебные воды, около кото­рых возник ряд известных курортов.

Великие империи Во­стока и Запада, Персия, Арабский Калифат, Рим и Византия вели непрерывную борьбу за овладение Кавказом и распространяли на него свои культурные влияния. Проповедь христианства началась здесь вскоре после Воскресения Христова и в IV в. Новая Вера считалась в Грузии уже государственной религией.  .

От I в. Сев. Кавказом  владели Асы-Аланы, в V в. Болгары-Угры, от VII в. Казары делили там власть с            Асами-Аланами; между годами 965 и 1015 Таманский    полуостров с Приазовьем     принадлежал киевским князьям, после чего здесь образовался центр независимого   государства с казачьим населением, которое по главному городу носило имя Томаторкани. Оно существовало до конца XII в. Потом здесь хозяевами стали Половцы и Татары Золотой Орды, а от 1475 г. - Турки.

В XVIII в. Турок начинает вытеснять Россия; в 1774 г. Турция уступила ей все Приазовье до Кубани и туда вскоре переселили с разгромленного Сичевого Низа многих Запорожских Казаков. Между 1800 и 1805 гг. Россия присоединила Грузию и прикаспийские ханства, от 1816 г началась непрерывная    война с горскими племенами, завершенная к 1863 г. насильственным присоединением к России всего горного края.

Независимость народов Кавказа стала возрождаться после русской революции 1917г., но она снова попрана советской властью, образовавшей здесь ряд автономных республик и нац. областей, зависимых от центрального правительства СССР.

Весной 1920г., после двухлетней войны, Красная армия ликвидировала и Со­юз Казачьих республик, за­нимавших Сев. Кавказ. Его присоединили к РСФСР.

КАВКАЗСКАЯ СТАНИ­ЦА - административный центр Кавказского отдела в Кубанском Крае; возникла при существовавшем раньше Царицинском укреплении; 10 тыс. жителей, Казаков и коренных иногородних.

КАВКАЗСКИЙ ОТДЕЛ - административный район в Кубанском Крае до 1920 г. с центром в ст. Кавказской; 14.300 кв. клм„ ок. 400 тыс. жителей Казаков, коренных иногородних и Немцев-ко­лонистов в станицах: Архан­гельской, Батуринской. Березанской, Брюховецкой, Дмитриевской, Дядьковской, Ильинской, Ирклиевской, Кавказской, Казанской, Кореновской, Медведовской, Новодонецкой, Новокорсунской. Новомалороссийской, Новопокровской, Сергиев­ской, Старомышастовской, Терновской, Тимошевской, Тифлисской, Тихорецкой, Успенской; в поселках: Бузиновском, Величковском, Владимировском, Воровсколесском, Горьковском, Журавском, Лосевском, Малеваном, Наволокинском, Николаевском, Романовском и в колониях: Леоновское, Шереметевское, Семеновское, Вановское.

КАВРАК или САЯН - бешмет из парчевой или иной дорогой ткани в старинном наряде Казачек; шился в талию с закрытым воротом. но без воротника, с короткими рукавами «в три четверти», из под которых выпускались широкие рукава кубелека; обычная длина К-ка - ниже колен, а особен­но парадных даже длиннее; правая пола запахивалась поверх левой; иногда носился расстегнутым на груди, открывая агатовые пуговки кубелека. Подобное название - «кубрак» встречается у По­ляков и Белорусов .для ши­рокой и короткой мужской куртки - полупальто.

КАГАЛЬНИК - 1) красная лоза, которую садят для закрепления песков; 2) две не­большие речки, левые при­токи Дона; 3) прежнее название Кагальницкой станицы или городка, где проживала семья Степана Т. Разина и где он сам был взят сторон­никами Москвы; 4) большое село в устье Дона, ок. семи клм. от Азова.

КАДАЦКОВ Иван Федосеевич (дон.) - рожд. 1871 г.; член Русской Государственной Думы третьего созыва; дома - казначей станичного Правления с низшим обра­зованием.

КАДЕТСКИЙ КОРПУС - учебное заведение с программой среднеучебного за­ведения для подготовки мо­лодежи к военной карьере; по окончании полного курса, воспитанники принимались не только в военные училища, но и в высшие школы без экзаменов. Ученики К. к-са, кадеты, от первого класса носили военную форму и проходили строевое обуче­ние. Несколько казачьих К. к-сов содержались на средства отпущенные из войско­вых капиталов; они были доступны для детей всех Казаков, но первенство приема принадлежало сыновьям офицеров, чиновников и дворян. По времени основания, самый старшей из казачьих К. к-сов Оренбургский Неплюевский, основанный в 1825 г.; следующий за ним - Омский К. к., преоб­разованный из Войскового казачьего училища в 1848 г.; затем шли Донской импера­тора Александра III К. к., с годом основания 1883-м, Второй Оренбургский К. к., основанный в 1887 г, и, нако­нец самый молодой Влади­кавказский К. к, основанный в 1901 г.

КАДУШКИН Алексей За­харович (куб.) ген.-майор происходил из рода корен­ных Терцев; род. в ст. Слепцовской 17 марта 1863 г. В г. Владикавказе окончил ме­жевые классы, а из Ставро­польского юнкерского училища произведен в офицеры; перешел на службу в Кубан­ское Войско и зачислился в общество ст. Григориполисской, но позже перешел в ст. Усть-Лабинскую по месту службы. За поимку абрека Зелимхана был в мирное время награж­ден орденом «с мечами и бантом». На Турецком фрон­те Первой Мировой войны, будучи командиром 9-го пла­стунского батальона, тяжело равен и по инвалидности уволен в Отставку в чине полковника. Участник Пер­вого Кубанского похода, в который вышел с тремя сы­новьями и тремя дочерьми; Еленой, Марией и Александ­рой - убитой в бою под ст. Егорлыцкой. Эмигрировал в Югославию и Кубанским Правительством произведен в генерал-майоры. Среди про­чих отличий награжден был Георгиевским оружием. Умер в 1931 г. и погребен на земле Старой Сербии (г. Вранье).

КАДУШКИН Михаил Алексеевич (куб.) - рожд. 1891 г. в ст.Усть-Лабинской; сотник. Первоначальное об­разование получил во Вла­дикавказском кадетском кор­пусе, но принужденный ос­тавить его,- закончил дома. С началом 1-й Мировой вой­ны поступил в Екатеринодарскую шкоду прапорщиков, по окончании которой вышел в 141 Черноморский каз. полк. С Турецкого фрон­та с полком вернулся на Кубань, начав борьбу против большевиков, а затем, с от­цом, братьями и сестрами привял участие в 1-м Куб. походе, по окончании которого переведен в 1-й Запорожский каз. полк, а в боях под Ставрополем был ранен. Эвакуирован в Югославию. Отличный танцор лезгинки, в 1927 г. с командой джигитов и танцоров уехал в США, где работал в начале в цирках, а позже маляром в Нью-Йорке. Умер от воспаления легких в 1935 году.

КАДУШКИН Николай Алексеевич (куб.) - полков­ник, род. 25 февраля 1890 г., в ст. Слепцовской на Тереке, но с отцом переселился на Кубань в ст. Усть-Лабин­скую. Окончил Воронежский кадетский корпус, а из Николаевского кавалерийского уч-ща в 1909 г. вышел хо­рунжим на службу в 1-й Кубанский каз. полк. С Ту­рецкого фронта в 1915 г. командирован на ускоренный курс Военной Академии, по окончании которого причис­лен к ген. штабу. С развалом армии - вернулся на Кубань и служил в Управлении Лабинского округа и в Штабе Кубанского войска. Эмигри­ровал в 1920 г., а из Константинополя переехал в США, где зарабатывал на жизнь став музыкантом, шофером такси. Умер 19 февраля 1967 г. в Нью-Йор­ке, где и похоронен на го­родском кладбище для бездомных.

КАДУШКИН Петр Алексеевич (куб.) - полковник, род. 1893 г. в ст. Усть-Лабинской. После Владикав­казского кадетского корпуса и Николаевского кавалерийского училища в 1914 г. про­изведен в чин хорунжего; будучи офицером 1-го Чер­номорского каз. полка на Ту­рецком фронте 1-й Мировой войны, за отличие в боях награжден орденом св. Геор­гия 4 ст. Вместе с отцом, братьями и сестрами принял участие в 1-м Кубанском по­ходе и до конца боролся про­тив поработителей Кубани. Эмигрировал в Югославию, где зарабатывал на жизнь семьи как музыкант оркест­ра. Во время Второй Миро­вой войны командир сотни в одном из полков Казачьего корпуса: разделил участь вы­данных в Лиенце казаков; в одном из концлагерей Сиби­ри, будучи больным, - рас­стрелян без суда и следствия. В США осталась семья.

КАДУШКИН Федор Алексеевич (куб.) - род. в 1904г. в ст. Усть-Лабинской. В воз­расте 14 лет, вооружившись винтовкой, с отцом, братья­ми и сестрами принял уча­стие в Первом Кубанском походе. Эмигрант в Югосла­вию, где окончил Крымский кадетский корпус. С группой джигитов ген. Павличенко уехал в Перу, а оттуда в Ав­стралию, где нашел семью, единственной из оставшихся сестер, Елены - вдовы воен­ного врача В. Баева - терско­го казака с начала и до кон­ца принимавшего участие в борьбе против большевиков в рядах кубанских казаков, - умершего в 1961 г.

КАДЫНА - толстая якорная цепь.

КАЗАК - 1) каждый отдельный представитель каза­чьего народа мн. число Казаки с ударением на последнем слоге; жен. род - Казачка; 2) у Татар и Персов, кроме этого -мужской чекмень из дорогой материи на легкой меховой подкладке, описанный в XV в. Иосафатов Барбаро (Путешествие в Тану и Персию); 3) у Русских кроме этого, - дамская одежда моды прошлого века, род плаща; 4) у Украинцев (произносится «козак») - иногда это конный солдат, иногда представитель «козачьего» социального слоя, иногда (как в их гимне), родоначальник украинской нации 5) печатный орган Казачьей нац.-освоб.    Движения (КНОД); главный редактор И. Хрипушин, секретарь редакции Т. А. Медков.

КАЗАКИ - народность, образовавшаяся в начале новой эры, как результат генетических связей между Туранскими племенами скифского народа Кос-Сака (или Ка-Сака) и Приазовских Славян Меото-Кайсаров с некоторой примесью Асов-Аланов или Танаитов (Донцов). Сообщения древних историков и географов, вместе с данными археологии, дают возможность установить довольно точно эпоху и место возникновения нашего имени в его первоначальных формах, а также непрерывность процессов метисации разно­родных племен, при созда­нии единой народности ка­зачьей и время торжества среди них славянской речи. От глубокой двадцативеко­вой древности и до наших дней звучание и начертание Казачьего имени в источни­ках подвергалось только нез­начительным изменениям. Первоначально у Греков оно писалось, как Коссахи. Так Географ Страбон называл во­енный народ, размещавшийся в горах Закавказья при жиз­ни Христа Спасителя. Через 3-4 века, еще в античную эпоху, наше имя неоднократ­но встречается в Танаидских надписях (инскрипциях), об­наруженных и изученных В..В. Латышевым. Его гpeческое начертание Касакос сохранялось до Х в., после чего русские летописцы ста­ли его смешивать с общекав­казскими именами Касагов, Касогов, Казягъ. Первона­чальное греческое начертание Коссахи дает два составных элемента этого названия «кос» и «сахи», два слова с определенным скифским зна­чением «Белые Сахи». Но название скифского племени Сахи равнозначно с их же Сака и потому следующее греческое начертание «Каса­кос» можно трактовать, как вариант предыдущего, более близкий к современному. Смена приставки «кос» на «кас» очевидно, причины чисто звуковые (фоне­тические), особенности про­изношения и особенности слуховых ощущений у раз­ных народов. Эта разница сохраняется и теперь (Казак, Козак). Коссака, кроме значения Белые Сака имеет и еще одно скифо-иранское значение - «Белые олени».

От глубокой древности и до наших дней жизнь Ка­заков связана с северо-запад­ной частью Скифии Азиат­ской. Перемещения их пред­ков в ранний кочевой пери­од позначены «торческими» курганными погребениями с одним конем. Они указыва­ют первоначальное переселе­ние в III-II в. до Р. Хр. из Закавказья на Сев. Кавказ, где их племена начали посте­пенный переход к оседлости, интенсивно внедряясь в жизнь Славян Меотиды (Северы -Плиния и Сувары - Птоломея). В результате про­цессов, которые в археоло­гии принято называть «внед­рением Сарматов в среду Меотов», на Сев. Кавказе и на Дону появился смешан­ный славяно-туранский тип особой народности, делив­шейся наряд племён, извест­ных истории под именами Торетов, Торпетов, Торков, Удзов, Беренджеров, Сираков, Брадас-Бродников и др. В пятом веке, после нашест­вия Гуннов, большинство из них оказалось между Волгой и Яиком, куда вместе с ни­ми перешли и «торческие» погребения. Распространи­лись они и в верхне-донскую лесостепь, где арабские исто­рики в VIII в. обнаружили Сакалибов, а Персы, через сто лет после них, Брадасов-Бродников. Оседлая часть этих племен, оставаясь на Кавказе, подчинялась Гун­нам, Болгарам, Казарам и Асам-Аланам, в царстве ко­торых Приазовье и Тамань назывались Землей Касак (Гудуд ал Алэм). Там же среди них окончательно во­сторжествовало христианство, после апостольской про­поведи св. Кирилла, ок. 860 г. На 35 года позднее, Кассаки Поволжья, Удзы и Торки, выполняя военное поручение Хазарского кагана, выгнали из-за Волги Печенегов и при­нудили их уйти за Донец и Днепр. При этом часть Пе­ченегов покорилась Удзам и Торкам и вместе с ними пе­реселилась на Нижний Дон.

По всему Приазовью и по Дону в то время звучала уже славянская речь. Об этом знали Греки, давшие своими свидетельствами ос­нование автору Российских Четьи Миней утверждать, что жители Приазовья «ко­их Греки Козарами, Римляне же Газарами называли, был народ скифский, языка сла­вянского, страна же их была близ Меотического озера» (по Ригельману). Казачий антропологический тип и ка­зачья разговорная речь формировались в обстановке ко­личественного преобладания Приазовских Славян, но до настоящих дней в нашем народе сохранилось много туранских физических свойств, много вкраплений туранских слов и оборотов речи, из которых самым значительны» надо признать отсутствие форм среднего рода. Не напрасно казачий язык раньше считался славяно-татарский.

То же касается и Подонских Бродников. Изученные антропологически донские погребения «начального периода существования Саркела (см.) показывают, что уже раннее население его было смешанным. В него вошли компоненты типичны для населения Южного Поволжья и Подонья» (В.В. Гинцбург, МИА 109). Речь здесь идет о том смешанном населении, в котором сов. археология предполагает Бродников (М. А. Артамонов, МИА 62). По общему мнению Бродники - неоспоримые предки Донских Казаков. Они указаны в персидской географии десятого века (Гудуд ал Алэм) на Сренем Дону под именем Брадас и известны там до XI в. после чего их прозвище заменяется в источниках общим казачьим именем.

В 965 г. Земля Касак путем завоевания попала под власть Киева. В 988 r. oна передана в управление одному из Рюриковичей, Mcтиславу Владимировичу, который после смерти отца отложился от Киева в со своими Коссаками (Косаги, Казягъ летописей) и Казарами занял подонские н донецкие степи до Чернигова. В кровавом бою Мстислав разбил под Лиственом, выступивше­го против него, киево-новгородского князя Ярослава и стал государем державы, по­лучившей название по глав­ному городу Томаторкани (у Русских - Тьмутаракань). До 10601 г. Томаторкань объе­диняла в своих границах все племена Коссаков и прости­ралась от Кубани по всему Додонью, Донцу и Северщине, включая Курск и Ря­зань. Упадок этой казачьей монархия начался с прихо­дом в Черноморские степи племенного союза Кипчаков или Половцев (1060г.,). Юг державы. Земля Касак вместе со столицей Томаторканью, еще полтора века после этого оставался незави­симым государством. Это колыбель Казаков Азовских, Гребенских, Казаков-Черка­сов, вышедших отсюда на Дон и Днепр. Жители же дентральной степной части государства, занятой Половцами. отошли в лесо-степь и продолжали бороться против них сообща с Русью, в ка­честве ее федератов (см.), верных Клобуков. В русских летописях Черные Клобуки после стали называться Черкасами и Казаками. Все они попав на Днепр, оставались там семь веков. В свою оче­редь, часть населения держа­вы Томаторканской скрылась в Крыму и запечатлена там в генуэзском колониальном уставе, как Казаки охраны колоний.

С приходом Монголов в 1223 г. Подонские Бродники оказались на их сторо­не и бились против Руси на р. Калке. Когда же по Вост. Европе установилась власть Золотой Орды (1240 г.), все Казаки оказались в границах татарской империи. Тут они пользовались некоторыми ав­тономными правами, имели во главе своей Церкви епископов Сарайских и Подон­ских и в большинстве сохра­нили свой славянский язык и христианскую веру, хотя впоследствии среди них по­явились и магометане. Под властью ханов Донские Казаки оставались до конца че­тырнадцатого столетия, а Днепровские веком больше. Те и другие должны были выполнять некоторые служи­лые и хозяйственные повин­ности.

Когда в Орде начались междоусобия Казаки, жив­шие вдали от правящих цент­ров, много страдали от свое­волия ордынских шаек. Это побудило их принять уча­стие в восстании Московского князя Димитрия. Однако, разгром войск Мамая на Ку­ликовом Поле (1380 г.) не принес освобождения для Руси и стал роковым для Казаков: Татары принудили их очистить берега степной части Дона и переселиться не только в его верховья, но и дальше на север вплоть до Камы, Сев. Двины и Белого моря. Днепровские и Пере­копские Казаки отложились от Крыма после того, как ханы покорились власти сул­тана, т. е. в конце XV в., Азовские же оставались на местах до начала XVI, а по­том, рассорившись с Турка­ми, перекочевали ближе к Северской земле. Там они объединились с общиной Казаков Белгородских.

Последними ушли от ханов Ордынские Нагайские и Ордынские Астраханские Казаки, соединившиеся с Донцами только во второй половине шестнадцатого сто­летия. От этих дат жизнь Казаков оказалась связанной с судьбами великих княжеств Московского и Литовского. В условиях постоянной турецко-татарской угрозы, яви­лась необходимость служить двум династиям: Рюрикови­чам в Московии и Гедиминовичам в Литве. Протестом против этой необходимости явилось образование двух казачьих «речных республик» на Дону и на Нижнем Днеп­ре, которые послужили крепкими очагами возрождаю­щейся казачьей независимо­сти и главными центрами объединения казачьей народ­ности.

Однако, на родную землю и в родную среду возвращались не все Казаки. Многие роды и семьи остались на насиженных за столетие местах Московии, Лит­ве и Польше. Они с готовностью служили интересам в. князей, царей и королей принимали их щедрые монаршие милости, в виде «жалований», «привилеев», земельных поместий, дворянства, шляхетства, роднились с семьями Русских, «Литвы», Поляков и постепенно растворялись в их среде. Дети и внуки казачьих эмигрантов оставались также и на далеком севере. Привыкнув к суровому климату, они двинулись небольшими группами на-восток через горы и сплошные массы изобильных лесов. Промышляя пушным зверем и покоряя местные .племена, они усвоили для московских царей огромные пространства Сибири. В первое время они еще помнили о связях с Донскими Казаками, называли себя «сынами Тихого Дона», и положив начало ряду новых военных общин, стали именоваться Казаками Терскими, Уральскими, Сибирскими, Забайкальскими и т. д. Единые по происхождении они оказались разделены огромными пространствами, жизнь их потекла по свои особенным путям. На следующем историческом этапе XVI-XVI1I вв. главная казачья масса выступает в качестве Донцов и Запорожцев, возвратившихся с Днепра на исконную Землю Касак в Приазовье под именем Казаков Черноморских в конце восемнадцатого века.

Наша древняя история пока восстановлена только в схеме и потому не раз представляется в искаженном виде, иногда по неведению, а чаще по национальным соображениям чуждых нам историков. Вместе с тем, непоколебимой остается старая точка зрения, изложенная в этнографическом труде профессора Московского университета Е. Ф. Зябловского (Всеобщая география Российской империи. М. 1807, ч. 3 стр. 16) и в учебнике русской геогфии К. И. Арсеньева, где казаки указываются в качестве особого славянскою народа, занимающего часть России, наряду с господствующими Россиянами и поко­ренными Поляками.

КАЗАКИ ДВОРЯНЕ - гражданское состояние неизвестное в казачьих общинах и республиках во время их независимого существования. Правда, доверие, уважение высокая оценка боевых заслуг в свободном обществе часто открывали Казаку дорогу к выборным постам и к некоторым экономическим преимуществам «милостию народа», но дворяне с особыми правами появились только в XVI ст. среди «царских холопов», служилых Казаков, как средство при­крепления их к кругу слу­жебных обязанностей. Исто­рик Ключевский указывает, что «в 1585 г. в Епифанском уезде 289 Донских Казаков зараз были поверстаны в зва­ние детей боярских, составлявших низший чин провин­циального дворянства, и получили там поместные наде­лы». По особым заслугам многие Казаки были наделены и крупными земельными участками со званием и пра­вами дворян-помещиков. Их роды поставляли первых кан­дидатов на должности воен­ных начальников, как в ка­зачьей городовой службе, так и в стрелецких полках - «приказах». Привыкнув к положению «начальных лю­дей», новые дворяне отходи­ли от казачьей народной среды, роднились с русским дворянством и все крепче приростали к русскому быту. Они знали, что вернувшись в казачье общество на Дону, они потеряют все приобре­тенные преимущества и потому только немногие из этой «верхушки» оказались впоследствии на казачьих ре­ках. Зато еще недавно в Воронежской, Орловской и Курской губерниях можно было встретить дворян, помнивших о своем казачьем происхождении.

С присоединением Земли Донских Казаков к Рос­сии, там установлены обще­имперские права гражданского состояния. В 1798 г. император Павел I ввел у Казаков армейские чины с присвоением офицерам дворянского звания. Казак получал личное дворянство по­сле производства в первый офицерский чин, или продвинувшись в статской служ­бе до чина IX класса (титу­лярный советник), или бу­дучи награжден орденом, уч­режденным для чиновников и офицеров. Потомственное дворянство Казак приобре­тал дослужившись до чина действительного статского советника в гражданской или до чина полковника в воен­ной службе, или если был награжден орденом св. Геор­гия, орденом св. Владимира или каким либо другим ор­деном первой степени. Это были «служилые дворяне». Если же Казак, за особые заслуги, награждался крупным поместьем, он становил­ся «поместным дворянином». Донской атаман М. И. Пла­тов и ген. Ф. П. Денисов, получив поместья, возведены в графское достоинство. Они стали «дворянами титулованными». Сохраняется преда­ние, что царь Иван Грозный наградил Ермака Тимофееви­ча за покорение Сибири ти­тулом князя Сибирского.

КАЗАКИН - особый фасон верхней русской одежды, подобной покрою казачьему чекменю; узкий в талии, с застежками на крючках, с правой полой поверх левой.

КАЗАКИЯ - земля принадлежащая Казакам. Это гео­графическое название обра­зовалось из племенного име­ни «Казак» с суфиксом «ия», определяющим край, терри­торию. Вообще такая форма географических наименова­ний не характерна для древ­них славянских языков; в летописях она принята только для названий, взятых из западных источников, преимущественно греческих (Либия, Киликия, Мидия, Фракия). Обычно же летописцы употребляют названия одинаковые и для народа и для страны им занятой (Чехи, Моравы, Болгары, Русь, Казары, «путь из Варяг в Гре­ки» и т. п.) Такая форма со­храняется для стран и теперь еще у Поляков (Пруссы, Чехи, Венгры). Следовательно, названия Чехия, Болгария, Россия, Черкасия и др., только заимствованная Славянами и прогрессивная форма прежних - Чехи, Болгары, Русь, Черкасы и пр. Также и Казакия - только прогрессивная форма старого назва­ния вашей земли Касак-Казаки («был в Казаках», как «был в Черкасах», «в Болга­рах, в Казарах»).

Задолго до того, как наше имя появилось в рус­ских актах, в 948 г. Констан­тин Багрянородный (Порфирогенит) писал первоначальное название нашей страны, по греческому обычаю - «Касахия». На 30 лет позднее, персидский географ сохраняет  его  почти без изменения - «3емля Касак» (Гудуд ал Алэм}. Оба указывают ее на Сев. Кавказе, причем у первого она находилась за Кавказской горой от Алании, а у второго она принадлежала Аланам и упиралась в Азовское море. Писавший тогда же, Араб Масуди отличал народ Касак от горских Кешеков. В академических комментариях к Константину Порфирогениту (С. Петербург, 1744 г.) Сигфрид Байер говорит о Казахии: «Сие есть всех древнейшее казацкого народа поселения упомянутие». Из русских историков Дона первым вспоминает Казакию А. Попов. Его «История о Донском Войске» пройдя все цензурные испытания увидела свет в 1814 г. На стр. 111 этой книги значится: «Мы усматриваем, что сие Войско издревле называлось Донскими Казаками, а земля их Казакиею, ибо на персидском языке Казак значит Скифа».

Основываясь на письменных и археологических памятниках казачьей древно­сти, можно считать Дон, Меотиду (Приазовье) и примыкающие к ним северо-кавказкие равнины той страной, которую когда то называли уже Касакией, Землей Касак, иначе говоря, - колыбелью казачьего рода. По русским историкам Болтину, Pигeльмaнy и Карамзину, знаем выходцев с Сев. Кавказа: Казаков, Черкасов, Казаков Пятигор, Казаков Гребенских и Азовских,. Пя­тигорских Черкасов славянской речи упоминают в на­чале XVI в. иностранцы Мат­вей из Мехова и Герберштейн, как жителей Кавказа. Казаков Днепровских и Дон­ских до XVIII в. тоже часто называли Черкасами, очевид­но считая их выходцами из Черкасии, страны кавказской.

Сторонники вольно-ка­зачьей идеологии проповеду­ют возрождение объединен­ного казачьего государства - Казакии, включая в его гра­ницы и области более позднего распространения Каза­ков по рекам Волге и Уралу.

КАЗАК ЛУГАНСКИЙ - литературный псевдоним пи­сателя этнографа Владимира Ивановича Даля, составителя «Толкового словаря живого великорусского языка», ко­торому также приписывают­ся слова песни «Поехал Казак на чужбину далеку».

КАЗАН - котел с выпук­лым дном.

КАЗАНСКОЕ ЦАРСТВО - часть Золотоордынской империи при среднем тече­нии Волги, отделившаяся от нее в самостоятельное хан­ство со столицей в городе Казани. В 1552 г завоевано русским царем Иваном Грозным, при значительной по­мощи Донских Казаков, во главе с атаманом Сусаром.

КАЗАР - название государства, возникшего в конце VI в. по Р. Хр. на руинах Танаидской Асалании, пав­шей под ударами Гуннов. В русских летописях К. упоминается, как Козары, у Ар­мян и Арабов - как Казар и Казир, в «Еврейской пере­писке», как Казар, Кузари, Кузарим, а у Греков и от них на Западе и в Россия как Хазария. Последнее наз­вание появилось в результа­те перехода звука К в звук Х перед придыхательными гласными, что у Греков бы­вало и в других случаях (см. книгу Корпус Боспорских надписей, М.-Л. 1965, стр. 807). В Ев­ропе иногда писали и Газария.

Древние географы не знают народа с именем К. Не осталось такого народа и. после падения Казарского царства. Значит, его назва­ние образовалось не из пле­менного имени.

Точных данных об ос­нователях царства К. не со­хранилось. По этому поводу существует два главных мне­ния. По более раннему - это государство образовалось усилиями местных полити­ческих кадров, вышедших из среды Готиталанов или Черкасов-Касагов. По второму мнению его основателями были Тюрки или Тюркюты, пришедшие от границ Китая. В обоих случаях не принято во внимание, что имя Казар на Сев. Кавказе не было но­вым; когда Приазовье, от конца старой эры, стало ча­стным владением римского кесаря, местные Греки стали называть его Кесарией, а Го­ты и Асаланы - Кайзарией (см. КЕСАРИЯ БОСПОРСКАЯ). Армянские летопи­си вспоминают Приазовских Касаров и Базилеев уже oт II в. по Р. Хр.

Сторонники местного происхождения основателей К-ра руководствуются след.  данными: Персидская геогра­фия 982 г. Гудуд. ал Алэм называет казарскую династию именем «Анса»; но Ансы также родоначальники готских князей, а их имя соответствует скандинавским и танаидским Асам. Английский историк X. X. Хаворт обращает внимание на связь между казарским царским титулом «хакан» и скандинавским «гаакон», на их одинаковый смысл - «высокий царь»; он же подчеркивав созвучие имен Казар, Касак, Касог. Имя первого известного истории хакана имеет отчетливо готское звучание - Зибель. Тесные связи династии К-ра   Гото-скандинавами выражены также в тождественности речных погребений хаканов и готских королей. Первые описаны Ибн Фадланом, а вторые - Иорданом (погребение Алариха). Кроме этого «по данным Фазари (писал в 772/3 г.). Хазары и Аланы образовывали одно царство». Основная форма правления в этом царстве не могла придти с востока, т. к. двоевластие в Азии не практикова­лось, а зато Кавказу оно было известно по Цареву Боспорскому и по античным традициям Эллады, где оно имело своих апологетов уже в Платоне и Аристотеле (IV в, до Р. Хр.).

В дополнение ко всему этому, данные археологии указывают на общность бы­товой культуры царства К. с Салтово-маяцкой археологической культурой, распро­страненной среди Асаланов (Ясов) с древних времен.

Сторонники противо­положного взгляда считают основателями царства Казарского Тюрок, пришедших в наш край из Азии, и находят будто бы некоторое подтверждение этому в китайских  источниках, в свидельствах Араба Табари и Греков Менандра и Симокатты. Но с другой стороны, многие арабские авторы отличают Казар от Тюрков и по внешности и по языку. Исхатри, ибн Хаукал, бен Фозлан, ибв эл Эшир, Шемс ад Дин, все говорят; «Казары не похожи на Тюрок». Да и сам по себе термин «Тюрки» для эпохи возникновения K-ра отличается большой неясностью. Его постоянно смешивают с другим наименованием «Турки», хотя оба эти слова определяли собою совершенно различные народы. Тюрки или Тюркюты были тогда жителями Азии. Они занимали земли у гра­ниц Китая и в Средней Азии, причем Северные Монголы даже не знали их имени (Бичурин). А имя «Турки» в Европе безраздельно принадлежало угро-скандинавским жителям Великой Скандзы, древней Скандинавии, про­стиравшейся от Норвегии до Уральских гор, по всему се­веру нынешней России. Именно там проживали племена Турку, Туркьяры, Торкыты и о них помнят северные сказания - саги. Недаром Константин Багрянородный называл Турками и Мадья-ров.

Такого же рода Турки стали накопляться в наших степях через несколько десятилетий после нашествия Гуннов. Среди местных людей, они встретили здесь остатки Готов и их родственников Асов-Танаитов, ушедших когда то с того же далекого севера. Свидетельства исто­рии и археологии, устойчи­вые политические традиции страны, ее бытовая культура, дают право предполагать, что при помощи этих Турков и в союзе с ними, прежние владетели края, в лице ди­настической группы Ансов, возродили былую аланскую государственность, причем присвоили себе старое имя Приазовской Кесарии (в их алано-готском произноше­нии - Кайзария), внутренний смысл которого «царство» был весьма удобен для госу­дарства со смешанным населением (как Австрия, Остеррайх - Восточное царство, или Реч Посполитая - в переводе «республика»).

А население К-ра было действительно, разнообраз­ным даже в расовом отно­шении. Одни - красивые бе­локожие брюнеты, другие - темнокожие шатены. Араб Магриби упоминает еще и третий расовый тип, почти дословно схожий с описанием Асов-Танаитов у Аммиана Марцеллина современни­ка Аланского царства: преиму­щественно рыжеватые, струятся по плечам, их тела велики и их натура холодная. Их главное свойство «Их край холодный и сырой. Отсюда их кожа белая, глаза голубые, их волосы - сви­репость».

На ряду с новопришлыми Угро-Скандинавами и Мадьярами, в царстве, проживало много бывших Меотов, Танаитов, Касаровцев и Базилеев (Бассилов). Это были Славяне, Торки, Удзы, Беренджеры, Асы-Аланы, Готы-Тетракситы, Саксяны, Касы, Кабары, а также Аорсы и Эсседоны (нын. Осе­тины), которых по старой памяти еще называли Ала­нами.

В связи с этим и язы­ки в К. были разнообразны­ми, но с очевидным преоб­ладанием скандинаво-угорских наречий. Вместе с тем, по всей стране так широко был распространен язык Подонсних и Северо-кавказских Славян, что на Руси Казаров часто считали Славяна­ми. В Великих Четьи Ми­неях на день 11 мая говорится: «Козары, коих Греки Козарами, Римляне же Газарами называли, был народ скифский языка славянского, страна же их была близ Meотического озера» (Ригельман), Предполагается даже, что диалект местных Славян-Казаровцев лег в основу сла­вянской письменности и первых переводов на славянский язык, по крайней мере в тех случаях, когда они делались «под воздействием хазарской стихии» (Н. А. Мещерский, История Иудейской войны Иосифа Флавия в древне русском переводе. М, - Л. 1958).

Но при таком разнооб­разии племен и наречий, на­селение К. пользовалось оди­наковыми бытовыми предме­тами, которые сохранились в погребениях, в остатках поселений и известны, как предметы Салтово-маяцкой археологической культуры.

Некоторые племена ос­тавались кочевниками; зна­чительная часть жителей рас­полагалась по земледельче­ским и рыболовным поселе­ниям; торговцы и ремеслен­ники проживали в городах. Из крупных городских по­селений известны: Семендер или Беленджер (Беренджер), Бурак, Алма, Саксия, Capкел, Таматарха, Томи, Тана, Самкерц, Сугдея, Керц, Алубиха, Кут, Манкуп, Гурузин. Дворцы хаканов, правительственные учреждения и гла­венствующее в стране племя были сосредоточены в западной части столицы с готским названием Атель (в перев. - батюшка). Мусульманские эмигранты из степей Сред­ней Азии, Русы и Славяне составляли наемное войско хаканов.

Царей было два. Одного называли хакан, другого - хакан бек. Первый царствовал,  скорее, как символ власти и верховный судия, не мешаясь в дела правления, которыми ведал его заместиститель хакан бек. Этот был действительным царем, управлял страной, командовал армией, объявлял войну и заключал мир. Считается, что при подобном разделении власти устранялась угроза деспотизма.

Хаканы выбирались всегда из одного рода или племени, которое называлось «хаканат» и проживало поблизости к царским дворцам. Зватный род хаканата не обладал ни верховной властью ни богатством, но хаканы могли избираться исключительно из его среды. Какие слои населения участвовали в выборах - неизвестно.

Древний автор писал: «Когда они хотят назначить этого хакана, они приводят его и душат его куском шел­ка, пока он почти не задох­нется. Тогда они говорят ему: сколько лет ты хочешь царствовать? Он отвечает: столько то и столько. Если он умрет раньше этого, то все кончается хорошо. Если же нет, то его убивают, ког­да он доживет до условлен­ного срока». Иногда вместо этого его заключали в баш­ню или разрешали окончить жизнь самоубийством.

Первой столицей царст­ва служил город Семендер. Он находился в области Бе­ленджер, где то на юг от Терека. А около 675 г. все управление страной перешло в г. Атель, широко расстро­ившийся в устьях реки Волги. Придя к власти, прави­тели из рода Анса сразу же пошли по путям древних Танаитов-Асов. Они восста­новили тесные связи с Византией и повели вместе с нею наступление на персид­ское Закавказье, стремясь одновременно влиться в пре­жние границы Асалании и Остготской земли. Ко второй половине седьмого века их владения на восточном берегу Каспийского моря простирались до Мангышлака, на севере доходили до кочевий Печенегов у Самарской луки, на западе - до Днепра, на юге до Кубани и Кавказского горного хреб­та, Осетию и северный Да­гестан. Они получали дань от некоторых финских племен на Верхней Волге, от Полян, Северян, Радимичей и Вятичей. Эти дани и во­енная добыча обогащали каз­ну царства К.

Укрепившись и усилив­шись, основатели Казара об­рушились на Болгар, зани­мавших берега Азовского моря. Они принудили их ос­тавить все Приазовье и та­ким образом Земля Касак и донские берега, древняя ко­лыбель казачьей народности, вошли в состав царства. Вскоре подчинилась ему и восточная часть Крыма, с жившими там Готами и Гре­ками. К концу седьмого ве­ка в границах Казара, кроме новопришлых Угро-турков, проживало, почти исключительно коренное население бывшей Асалании и Царства Боспорского.

В восьмом веке царству К. пришлось много воевать с Арабами, которым в 737 году удалось проникнуть глу­боко в страну до Северского Донца, Иловли и Медведи­цы. Здесь они обогатились огромной добычей, табунами степных лошадей и отсюда угнали с собою до 20 тысяч семейств проживавших там Сакалибов.

Хананы ответили таки­ми же нападениями на араб­ские земли в Закавказье, иногда вместе с Византией, с которой обычно сохраняли союзные отношения и даже роднились путем династиче­ских браков.

В конце VIII в. визан­тийский патриарх пытался объединить церковное управ­ление хазарских христиан под властью митрополита в Крымском г. Доросе. Но семь епархий, основанных им, существовали всего несколько лет, после чего сохранилась только архиепископия Боспорянская.

Правящий слой царства К. не обладал религиозной устойчивостью. Вначале хаканы были христианами; в 737 г. они, исполняя требо­вание победителей Арабов, согласились перейти в маго­метанство, но вскоре после этого в царском роде укоре­нилось тяготение к иудей­ской вере. Ко второй половине VIII в. часть знати, во главе с хакан-беком Буланом, уже стала иудеями. Через полвека обратился к орто­доксальной старозаконной религии весь род хакана Обадии. Широкие массы жите­лей оставались при старых верах и для каждой были  назначены особые судьи, по два для христиан, иудеев и магометан, один для .язычников. В годы укрепления иудаизма вспыхнуло восста­ние наиболее влиятельного в стране племени Кабаров. Оно было подавлено и Кабары ушли на Нижний Днепр к Мадьярам, там ко­чевавшим.

В ту же эпоху хакану стал приносить большие доходы Волго-каспийский тор­говый путь. В казну царства поплыли огромные таможен­ные пошлины, взимаемые только за проход товаров по внутренним путям страны. Сам К. ничего не производил на вывоз, кроме рыбьего клея, но получал доходы от иностранных купцов, прохо­дивших с товарами через его земли во всех направлениях. Главной заботой правителей стала непрерывная охрана торговых путей и караванов, установление в стране твер­дого правового порядка. В 836 г., при помощи визан­тийских мастеров, на Дону была воздвигнута новая кре­пость Саркел или Белая Вежа.

Ок. 860 г. патриарх Фотий, которого тоже считают выходам из К., решил оказать поддержку казаровцам-христиавам. По его совету император Михаил III отправил к хакану специальную миссию, во главе с Констан­тином Философом (см. КИРИЛЛ). В результате его пребывания на нашей земле, там окончательно восторже­ствовало христианство. Ос­лабевшие раньше связи между иудейским хоканатом и иноверным народом распа­дись окончательно. Хаканы опирались исключительно на наемную гвардию, из мусуль­ман и язычников. Воины-христиане из местных Сла­вян часто уходили служить на стороне, в Киев или в гвардию византийских императоров.

Такой порядок начал клонить богатую и могуще­ственную страну к постепен­ному упадку. Племя за пле­менем стали отпадать дан­ники. В 884 г. перестали пла­тить дань Северяне, в след. году - Поляне и Радимичи. С севера все время тревожи­ли Печенеги. Выступить про­тив них хакан уговорил, живших в Прикаспии, Удзов, Торков, Торпетов, Беленджеров (Беренджеров). В 893 г., соединившись с его гвардией, они сообща изгна­ли Печенегов и сами заняли часть их земель между Верх­ним Доном и Волгой. Здесь они указываются в персид­ской географии 982 г. под именем Брадасов и христиан В.Н.Н.Д.Р., т. е. Бродников и Беренджеров (у Славян-Берендеи), Некоторые пече­неги подчинились своим по­бедителям, остались среди них, приняли их обычаи, об­ряды и даже крой их каф­танов с короткими рукавами. Вместе с Торками, они по­селились на Нижнем Донце и при Доне, приняв на себя охрану водного и сухопут­ного пути. Они несли также очередную службу в крепо­сти Саркел и были известны под именем Казарских Пе­ченегов (Гудуд ал Алэм).

В 965 г. по Донцу, До­ну и Волге огнем и мечем прошел киевский князь Свя­тослав. Он нанес сокруши­тельный удар Казару, разрушил и испепелял поселения, истребил целые племена, а в том числе и многих Славян. Часть Казаров сохранилась еще в Восточном Крыму, но их власть и тут была ликви­дирована в 1016 г. византий­ским десантом, сообща с дру­жиной томаторканского кня­зя Мстислава Храброго. О нашествии Святослава рус­ский историк М. И. Артамо­нов пишет: «Последствием столкновения было полное и окончательное уничтоже­ние Хазарии. Погибло Хазар­ское государство, исчез и ха­зарский народ. Последнее заслуживает особого внима­ния, так как обычно народы не исчезают с уничтожением их государств». «Поиски по­томков Хазар до сих пор остаются безуспешными». Очевидно потому, что тако­го народа не существовало и раньше.

О том же говорит и Д. М. Данлоп, американский историк Казар-иудеев: «По­разительно, что некоторые малые группы, поглощенные Казарской империей, или на­ходившейся под ее угрозой, пережили ее падение и сох­ранились до наших дней, в то время как сами Казары, едва остаются в памяти, хотя до этого времени были без сравнения более могущест­венными, чем их соседи».

Государство пало, казарский народ исчез без сле­да, остальное же население К-ра сохранилось на прежних местах со своими племенны­ми именами, в лице Асиев (летописные Ясы), Торков, Беленджеров (у Ибн Фадлана - Беренджеры, в летопи­сях — Берендеи). Брадасов и др., «того смешанного насе­ления Подонья. - которое ста­ло известно под именем Бродников и представляло собой зародыш позднейшего донского казачества» (Артамонов).

Остались там и другие казачьи «зародыши». Отту­да вышли наши предки Тор­ки, Берендеи и другие Чер­ные Клобуки, которые в ле­тописях назывались Черкасами, а иногда и Казарами (Татищев); там же на приа­зовской Земле Касак прожи­вали Казаки Азовские и Черкасы-Пятигоры языка сла­вянского (Герберштейн, Матвей из Мехова, Болтин); о них и у Татищева в Истории Россий­ской имеется заметка: «храб­рые суть люди, язык с нами имеют един». И до наших дней живут на той земле Казаки Донские, Кубанские, Терские, Астраханские, Уральские.

Д. М. Данлоп вспоми­нает старую теорию, по ко­торой Казаков выводят из Казар. Он считает, что она нашла бы подтверждение, если бы удалось доказать, что Казаки те же Касоги.

Но Касоги, Касаги, Казягь это сборное имя, при­нятое в русских летописях для всех племен северо-западной части Кавказа. В подобном звучании оно сохра­нилось там только для Какаков. Позднее на смену ему в летописях пришло такое же сборное имя - Черкасы.

Кроме Кавказцев им назы­вали также Черных Клобуков (летописи Московская и Воскресенская), а позднее и Казаков, несомненно потому, что они раньше находились среди Касогов в Кавказской Черкасии. Но это все. же не решает вопроса, были ли Казаки коренными Казарами, означает только, что они в свое время проживали в К. Гребенцы и рассказывали А.И. Ригельману, что они переселились на Нижний Терек из родной Черкасии, где их называли Казаровцами, т.е. местными жителями Казара. Г.Губарев.

Литература: М. И. Артамонов. История Хазар. Ленинград 1962; А. П. Ковалевский, Книга Ахмеди ибн Фадлана, Харьков 1956; Никифора патриарха Констанинопольского Краткая история. Визант. Временник, т. III, М. I960; Иордан, О происхождении и деянии Гетов. М. 1960: В. Н. Татищев. История Российская тт. I-III, М-Л. 1962-63; Полное собрание русских летописей, тт. I и XXV, М. 1962 и 1949; А. И. Ригельман. Летописное повествование о Малой России. Москва 1847; Труды Волго-Донской Археологической экспедиции, т: I М.-Л. 1958; Н. A. Meщерский, История Иудейской войны Иосифа Флавия в древнерусском переводе. Археологический и историко-литературный очерк. М.- Л. 1958; The History the Jewish Kha-zars by D. M. Dunlop. Princeton, N. Jercey 1954; Hudud аl Alam, a Pecian geography. London 1937; Constantine Porphyrogenitus, De Administrando Imperio by Gy Moravcsik and R. G. H. Genbins, Budapest 1949; Ammianus Marcellinus, History of Rоmе, Bobns Libraries; H. H. Howort, The Circassians and White Khazars, The Journal of the Ethnologicai Socie­ty of London. 1879.

КАЗАХИЯ или КАСАХИЯ - в .конце первого ты­сячелетия по Р. Хр. так на­зывалась центральная часть Кавказа. В Х в. император Константин Багрянородный помещал К. между Зихами-Адыгейцами и Аланами: «Выше Зихии лежит страна называемая Папагией, повыше страны Папагии есть страна, называемая Касахия. Над Касахией гора Кавказ, а за го­рой земля Аланов». Персид­ская география Гудуд ал Алэм указывает северную границу, очевидно, той же земли Касак по берегу Азов­ского моря (см. слово КАЗАКИЯ).

В XIII в. горную часть К. заняли Кабардинцы, по­кинувшие северо-кавказскую равнину под давлением Мон­голов Золотой Орды. Но со­седние Осетины, сохраняя память о прежних обитате­лях этого края, называли Большую Кабарду старым именем - Казах.

КАЗАЧЕК - 1) казачий-на­циональный танец со слож­ными; подчас акробатически­ми, фигурами; 2) дворовый мальчик одетый в казакин и прислуживавший в доме рус­ского помещика во время крепостного права.

КАЗАЧЕСТВО - особая форма нашего имени, возник­шая, по видимому  у Зап. Сла­вян и пришедшая к нам че­рез Украинцев и Белорусов. В старых актах его нет. По аналогии с определениями «Славянство», «Еврейство», слово К. можно относить только ко всем Казакам взя­тым вместе, с их духовной сущностью, с их бытом, диалектами и другими нац. свой­ствами. В этом значении его употребляли вначале и рус­ские авторы. Классовый же смысл ему стали придавать только в XIX в.

КАЗАЧИЙ МОЖЖЕ­ВЕЛЬНИК - ядовитее ра­стение, кустарник семейства кипарисовых: встречается в Черноморье и особенно в донских лесах; служит для добывания экстракга и эфир­ного масла, употребляющих­ся в медицине.

КАЗАЧИЙ   МОНА­СТЫРЬ В США - распо­ложен недалеко от поселка Новая Кубань, почта Бюэна, шт. Нью-Джерси. Основан и воздвигнут трудами иеро­монаха Адама Бурхана при помощи Казаков-братчиков. Монастырь принадлежит сербской юрисдикции и зарегистрирован в книгах г. Мейс Лендинг, шт. Нью-Джерси 19 мая 1958 г., как казачий религиозно-культур­ный центр для удовлетворе­ния духовных потребностей Казаков-эмигрантов и для оказания помощи нуждаю­щимся. Монастырю принадлежит участок земли в 20 акров, на котором построено монастырское подворье с храмом в честь Покрова Пресвятой Богородицы.

КАЗАЧИЙ ПРИСУД - в понятии наших предков, присужденное Богом, историче­ское право Казаков владеть Старым Полем, берегами рек Дона и Донца «сверху до низу», и «с низу до верху».

КАЗАЧКИ - Священное предание говорит: «И создал Господь Бог человека из пра­ха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою... И взял Господь Бог человека и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его... И сказал Господь Бог: не хорошо быть челове­ку одному; сотворим ему по­мощника, соответственного ему... - И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену и привел ее к человеку. И сказал человек: вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться, женою». Так по Священному Преда­нию были созданы первый на земле человек и его же­на Ева.

Казаки далекие потом­ки первого человека; они то­же знали; что «не хорошо человеку быть одному» и умели ценить своих Казачек, друзей и помощниц в тру­дах и во всех делах правед­ных и греховных. Они никогда не сомневались, что их жены — «кость от костей их и плоть от плоти» их казачьего рода. Однако, в исто­рии и в литературе принято, по некоторым весьма шатким указаниям, производить ка­зачьих жен от Турчанок, Гречанок, Черкешенок, Рус­ских, Украинок, Калмычек и т..д. И несмотря на то, что такое мнение опровергается археологией, опровергается историей,  опровергается здравым смыслом, его при­держиваются и многие каза­чьи литераторы. Между тем остатки поселений на каза­чьей земле уже для времен доисторических свидетельствуют о крепком семейном быте. Он не нарушался ни в Древние эпохи, ни в Средние века. Памятники времен Томаторкани говорят  о нор­мальной и цветущей жизни семей в приазовской области Касак и у кочевых народов державы. О том же свидетельствуют русские акты XIII - XIV вв. для Среднего Дона. В XVI в. русские акты вспоминают жен Азовских и Белгородских Казаков. Куда же девались девушки-Казач­ки, приходившие на свет в казaчьиx самьях и возраставшие, как полноправная жен­ская часть казачьего общест­ве? Была ли нужда искать себе жен на стороне? Среди русских историков нашлись умники, намекавшие, будто бы Казаки уничтожили младенцев женского пола, а жен  себе привозили из далеких походов и «ласковым .обра­щением с ними приолочивали их к совместному сожи­тельству». Свирепые по от­ношению к собственным де­тям, они оказались ласковыми с пленницами. И это говорится о тех самых Казаках, которые избрали себе неиз­менной покровительницею Вечную Женственность, Пречистую Деву, которые забо­ту о вдовах и сиротах воз­вели в социальный институт раньше многих других наро­дов. Легко создаются досужие фантазия, легко начи­нают им верить бездумные головы. Как, например, мог­ли бойцы привозить себе жен из набега на Царьград, когда в морских походах по­чти всегда гибла половина чаек, когда борты уцелевших надо было отягощать остат­ками экипажей с погибших судов, а не размещать в них прекрасных ясырок. Водка и женщины были строго за­прещены в походных колон­нах Надо было состоять в боевой готовности, а не «бабиться» и охранять своих будущих жен от поползно­вений товарищей.

Возможность браков с девушками иного рода отри­цать нельзя. Они безусловно случались, но только в виде исключения, а не как общее правило. Казаки и на наших глазах упорно берегли свое племенное лицо и больше всего при помощи женщин, ревнивых хранительниц древних обычаев и чистоты крови. Всем известно, как Казачки гордились своим происхождением («Не боли болячка - я Казачка!»), как они избегали браков с иногородними, как недружелюб­но принимали в станицах чу­жеродных казачьих жен, с каким предубеждением от­носились ко всякому чужинцу. Это отчетливо бросалось в глаза. В XVIII ст. А. И. Ригельман писал о Донцах: «Жены их лица круглого и румянного, глаза темные большие, собою плотные чер­новолосые, к чужестранным неприветливы». На Нижнем Дону именно женщины со­хранили до наших дней ос­татки наречия Азовских Ка­заков, над которым непрочь посмеяться обруселые жите­ли верховых округов и украинизированные Черноморцы, но в котором, как нигде, со­храняется тайна языка каза­чьих предков, Славян-степ­няков.

Всем известно также, какое большое значение име­ла женщина в казачьей се­мье как мать и хозяйка, как она умела посвятить себя се­мейной жизни и воспитать в подрастающем поколении любовь к родной земле, чув­ство национальной гордости, и кровной близости к еди­ноплеменникам, чувство соб­ственного достоинства, наря­ду с уважением к человече­ской личности и к старшим. Свободная, в среде не знавшей рабства, крепостных гос­под, закрытых теремов ила гаремов, она сознательно, как полноправный член семьи отдавала, свои силы, а часто и кровь для ее благосостояния и благополучия. Девушка была свободна в личной жизни. Родителя не посягали на ее волю и не выдавали за­муж помимо ее согласия. В случае неудачного брака, жена могла добиться поддержки общества и развода. Обере­гая вдов и сирот от нищеты, обычное право позаботилось о них, установив специаль­ный земельный надел, «вдо­вий и сиротский» пай. Обы­чай не разрешал Казачке ид­ти в услужение к богачу. Прислужницами могли быть только пленницы. Женская прислуга и называлась у Ка­заков «ясырками».

Пока Казак был на дол­гой военной службе, его же­на вела свое хозяйство часто в одиночестве. Не зная барщины, в свободном труде она привыкла к аккуратной и добросовестной работе. И если муж содержал в холе своего коня, то жена не ме­нее любовно чистила и мы­ла свой курень. Иностранец писал; «Дом и особенно стены в казачьем доме содер­жатся в такой чистоте, в ка­кой бывает посуда». Л. Н.. Толстой в повести «Казаки». замечает: «Красота Гребенской Казачки особенно по­ражает соединением черкесского лица с широким сложением северной женщины. Щегольство и изящество в одежде и особенно убранство хат составляют привычку и необходимость в их жизни».

Века постоянных боевых тревог выработали в Казачке бесстрашную решите­льность и способность сохранять присутствие духа в моменты неожиданной опасности. На реке она управлялась с каюком, скакала верхом на коне, ловко владела арканом, луком и самопалом Умела. встать с оружием в на защиту своих детей, куреней, станиц. И не смотря на все это, она не теряла основных черт, присущих слабому полу: женственности, сердечности, кокетства, любви к нарядам.

Воспитанные в героических преданиях родной земли, в эпоху последней борьбы за Старое Поле, за Казачий Присуд (1917-1920 гг.), Казачки проявились бескомпромиссными патриотками. История не сохранит имен всех героических участниц казачьих походов и фронтовых страд, но они будут жить в памяти о сестрах Степного похода Оле Каргиной, Ире Кочетовой, П. Я. Филимоновой, 3. П. Карамышевой, в Татьяне Баркаш, Шеверевой, Дуне Извариной, в Вавочке Грековой, погибшей в бою на Кубани, в Клаве Караичевой, в безымянных Казачках Кривянской, Заплавской, Бесергеневской и Раздорской станиц, с косами и вилами поддержавших своих мужей в дни борьбы за Новочеркасск 14-15 апреля 1918 г., в тех уральских станичницах, му­жество которых признал да­же автор со стороны враж­дебной (Фурманов): «Ураль­цы от старого до малого, даже женщины, защищались до последних сил».

В эти тяжелые моменты борьбы за Казачью Идею, тогда мужское население ста­ниц билось на фронте. Ка­зачки не только вели хозяй­ство по домам, но одновре­менно обслуживали и тылы армии: в зимние стужи, в мо­розы и метели подвозили к фронту патроны, снаряды и продовольствие, увозили об­ратно раненных и убитых, среди которых часто бывали и близкие им люди.

Известно, какой стои­ческий героизм проявили Казачки в жестокие годы «раскулачивания» и «сплош­ной коллективизации». В го­лоде, в холоде, при постоянном гнете бесчеловечной вла­сти они сумели все же воз­растить новое крепкое каза­чье поколение, непримири­мое к поработителям, готовое биться с любым союзни­ком против их власти, предпочитавшее смерть в Лиенце новому рабству в СССР.

На протяжении почти всей нашей истории тяжело складывалась жизнь Казачки на широком Старом Поле. Много страданий пришлось на долю матерей и жен. И не без основания воспел их святые слезы трогательный древний казачий сказ:

«Это случилось давно, братья соколы, еще в те вре­мена, когда Казакам часто приходилось биться и гибнуть в степях и на синем мо­ре, когда души погибших реяли в туманах над речны­ми мелями, над болотистыми лиманами, когда горькие при­читания по павший неслись с каждого хутора, как шум воды на порогах.

Однажды, спустилась на землю. Пречистая Дева, наша Небесная Мати. Вместе со святым Николаем, в луч­шей своей жемчужной ко­роне, тихо скользила Она вдоль обширного казачьего края, внимая горькому пла­чу своих детей. И когда на­ступил знойный день, пересохли от жалости уста Ее и нечем было их освежить. Никто на хуторах не отве­чал на их стук, никто не подходил к дверям и только громче еще раздавались за ними горькие рыдания.

Тогда подошли они к широкой реке. И только на­клонилась к ее струям Пре­чистая Мати, как упала ко­рона с Ее головы, упала и скрылась глубоко под водой. - Ах, сказала Она, пропали мои прекрасные жемчуга. Никогда больше не будет у меня таких красивых. Но когда возвратились они в свой Небесный Дом, то уви­дели на Ее золотом троне такие же сияющие зерна дра­гоценного жемчуга.

- Как же они попали сюда? — воскликнула Она, - ведь я их потеряла. Наверное, их нашли Казаки и передали для меня.

- Нет, .Матушка, - ска­зал Ей Сын, - это не жемчуг, а слезы казачьих матерей, Ангелы собрали их и прине­сли к Твоему престолу.

Вот почему в казачьей земле жемчуга и до сих пор связаны со слезами».

День Казачки-матери праздновался 21 ноября каж­дого года.

КАЗАЧЬЯ ПРИСЯГА - насмешливое название кис­лого молока.

КАЗАЧЬЯ ШЛЯХТА - привилегированный военный класс, появившийся среди Запорожских Казаков на Гетманщине в эпоху подчи­нения их Польско-литовским королям. Приняв под свое покровительство в 1506 г, Запорожцев, ушедших от Крымского хана, в. князья Литовские, а особенно коро­ли Речи Посполитой, по сво­ему обычаю, в качестве награды за услуги короне, стали наделять шляхетским звани­ем и Казаков; таким обра­зом, Казаки становились чле­нами многочисленной рыцар­ской корпорации, обладаю­щей особыми правами, из' которых самым важным бы­ло право участия в Сеймах. Получив - королевский «привилей», Казаки становились частью «шляхетского народа», господствующего в аристократической республике, в Речи Посполитой. Их новое положение определялось поговоркой «шляхтич на загроде равен воеводе», т. е., даже малоземельный «загродовой» шляхтич в общественных делах и в личных правах равнялся правителю области. Некоторые из новых дворян принимались на основах побратымства в древние аристократические роды, «адоптировались» ими, przypuszczali sie do herbu, т.е. получали право» печаться их гербами и называться их фамилиями. Все это не изменяло казачьей сущности новой шляхты, хотя и  отдаляло ее от общеказачьих интересов.

После многолетних польско-казачьих войн, Казаки, выступавшие против Речи Посполитой, потеряли свои шляхетские права и исчезли из гербовых книг; например, воспоминание о аристократических связях предков Богдана Хмельницкого, печатавшегося гербом Абданк, сохранила только история.

Когда Гетманщина по Переяславскому договору присоединилась к России, Казаки-шляхтичи, оставшиеся на местах, причислены к «малороссийскому» дворянству и наравне с Русскими внесе­ны в дворянские книги. У Черноморских Казаков прежние шляхетские роды времен Гетманщины и Запорожья можно узнать по их знатным польским фамилиям.

КАЗЯГЪ - название народа жившего в державе Томаторканской и пополнявшей дружину своего князя Мстислава Храброго. В Вологодско-Пермской и Никаноровской летописях под годом 1025 сохранилась запись: «Поиде Мстислав с Козары и с Казягъ на великого князя Ярослава».

КАЙМАК - по турецки всякая пенка, в частности пенка закипающего кофе; у Казаков К. это сливки, отстояв­шиеся в кувшине и запаренные вместе с молоком до образования подрумяненной корочки или те же сливки снятые предварительно с молока и запаренные в хлебной печи; по татарски К. - сме­тана, сливки.

КАКЛЮГИН Константин Петрович (дон.) - род, в 1869 г.; юрист и мировой судья член Русской Государственной Думы второго созыва и Донских Войсковых Кругов: умер в эмиграции.

КАЛАЧ (дон.) - пристань на Дону в районе Переволо­ки; раньше в К-че перегру­жались на пароходы товары следовавшие с Волги на Дон и обратно по узкоколейке или гужем; небольшой хутор разросся в город после постройки железно-дор. линии Лихая-Царицын, но потерял свое значение после сооруже­ния Волго-Донского канала.

КАЛАЧЕВ Косьма Николаевич (орен.) - рожд. 1830 г., ст. Нижне Озерной; военный врач, поэт и гордый цени­тель казачьей доблести, ге­роической роли Казаков в русской истории. Будучи мо­лодым врачом, проделал в казачьих частях Туркестан­ские походы с генералами Черняевым и Скобелевым. Тридцати четырех лет вышел в отставку, поселился в ста­ничном доме и полностью посвятился поэзии, изучению философии и казачьей исто­рии. Лето проводил в оди­ночестве на острове посреди большого лесного озера, в 15 верстах от станицы. Там за­нимался рыбной ловлей, чи­тал философские книги и трудился над историей Яицких Казаков. Его перу принадлежала большая поэма «Ермак», в свое время издан­ная; он же написал песни, после вошедшие в казачий репертуар, как народные: «За Уралом, за рекой. Казаки гуляют и каленою стрелой за Урал пущают», а также «Утром рано весной не ре­дуте крепостной там сидел он, пушкарь преседелый». За год до смерти К. оставил ста­ницу и поселился в старооб­рядческом скиту, где и умер в 1915 г.

КАЛАЧЕВ Павел Ивано­вич (дон.) - рожд. 1899 г., ст. Атаманской; инженер агроном. Уйдя в эмиграцию по­сле борьбы за Дон в 1920 г., он окончил агрономическое отделение Пражского Поли­технического Института и специализировался в произ­водстве спирта. От 1929 г, проживал в США, где в раз­ное время заведывал хими­ческой лабораторией, строил пивной завод, занимал ди­ректорские посты в различ­ных предприятиях спиртовой промышленности. В 1955 г. приглашен в Колумбию для руководства технологически­ми исследованиями и умер в Боготе 29 февраля 1956 г.

КАЛАШНИКОВ Алексей Арсеньевич (дон.) - ст. Бере­зовской, хут. Боброва; со­держался в Архангельской тюрьме по политическому обвинению и умер там в 1933 г.

КАЛАШНИКОВ Арсений (дон.) - ст. Березовской, хут. Боброва; в 1930 г. выслан со всей семьей в спецпоселок Островли Арх. губ.

КАЛГАТА, КАЛГАТНЯ - беспокойство, забота, хло­потливая суетня.

КАЛЕДИН Алексей Максимович (дон.) - род. 12 ок­тября 1861 г., ст. Усть-Хо­перской, хут. Каледина; ге­нерал от кавалерии. Донской атаман. Военное образование получил в Воронежском ка­детском корпусе и в Михай­ловском артиллерийской училище, из которого  после производства в чин хорунжего, вышел на службу в 3а6айкальскую каз. батарею. В 1889 т. закончил курс Военной Академии; служил в штабе Варшавского военного округа и в должности старшего адъютанта Донского Воскового штаба; три года провел в Управлении резервной пехотной бригады, после чего в 1903 г. назначен на пост начальника Новочеркасского юнкерского училища; от 1910 г. командовал бригадой 11 кавал. дивизии; на фронт Первой Мировой войны выступил во главе 12 кав. дивизии.

Ген. Деникин писал: «В победных реляциях Юго-Западного фронта все чаще упоминались имена двух кавалерийских начальников - и только двух, - графа Келлера и Каледина, одинаково храбрых, но совершенно противоположных по характеру: один пылкий, увлекающийся, иногда безрассудный, другой спокойный и упорный. Оба не посылали, а водили войска в бой». В рядах наступающих полков ген. К. был ранен ружейной пулей.

Таким же он оставался, будучи командиром 12 корпуса и даже став командующим 8 армии. На этот пост он был назначен весною 1916 г., вместе с производством в чин генерала от кавалерии. 23 мая того же года его армия прорвала фронт под Луцком и оттеснила австрийцев далеко в глубь Галиции.

За руководство боевыми операциями ген. К. получил высокие награды, ордена св. Георгия 4-й и 3-й степеней.

Когда началась револю­ция 1917 г. ген. К., по мнению своего начальника Бру­силова, «потерял сердце и не понял духа времени». Новые порядки не пришлись по ду­ше заслуженному и боевому генералу. Революция проти­воречила его политическим взглядам, нарушила все его жизненные планы. Он отко­мандировался в Военный Со­вет и вскоре уехал на юг. На Дон ген. К. прибыл во время заседаний Первого Донского Круга. Депутаты встретили его долгими ова­циями. Наблюдая парламен­тарную стройность работ Народного Собрания, веря в свой народ и уступая уго­ворам М. П. Богаевского и других Казаков ген. К. сог­ласился принять пост Дон­ского атамана.

19-го июня Донской Круг вручил ему грамоту, где значилось: «По праву древней обыкновенности из­брания Войсковых атаманов, нарушенному волею царя Петра I в лето 1709-е, и ны­не восстановленному, избра­ли мы тебя нашим Войско­вым атаманом».

Его личные потери и ущемленные амбиции неско­лько возмещались доверием и сердечностью народных представителей. Он не был гордым сановником и чувствовал себя среди них своим человеком, скромным Каза­ком, первым среди равных исполнителем долга и народ­ной воли. Очевидцы расска­зывали: «На Круге атаман выслушал приветствие старо­обрядца-начетчика Кудинова и, благодаря за ласковое сло­во, подал ему руку. Тот от­ветил ему рукопожатием и, вдруг, наклонившись поце­ловал руку атамана. Ген. К. наклонился тоже и в свою очередь поцеловал руну Кудинову. Круг разразился бурной овацией своему атаману».

Однако, оказалось, что атаман К. будучи безуко­ризненно честным человеком высокой культуры, будучи замечательным полководцем и большим русским патрио­том, не мог сразу стать по­литическим светилом рево­люционного времени, не мог найти отвечающие моменту идеалы и провозгласить ло­зунги, способные поднять, усталый от пережитой вой­ны, народ на новую борьбу.

Соблюдая по привычке преданность России, атаман готов был не щадить живо­та своего для спасения оте­чества. То же самое он хо­тел бы видеть и у Казаков, не считаясь с их частными насущными интересами, Вы­ступая на Московском Сове­щании в августе 1917 г. от имени всех казачьих Войск атаман К. «говорил об угро­жающем положении России о ее великом прошлом и ве­ликом будущем, о Казаках и их роли «в общей борьбе за Россию, о предательстве большевиков, о борьбе с ни­ми до конца и т. д.» (Бурцев). Но в декларации, прочитан­ной ген. К-ным, не указыва­лось ясно, о какой России шла речь и требовалась от­мена многих «завоеваний революции». Это дало основание правительству Керенско­го, обвинить Донского атамана изменником революционной родины, потребовать суда над ним, угрожать нашествием на Дон войск двух мобилизованных для этого военных округов.

В декларации на Московском Совещании обеща­лось жертвенное служение Казаков для «спасения Рос­сии». Но казачьи массы после революции не ставили себе таких широких задач. Война надоела и им, а большевики провозглашали за­манчивые лозунги и обещания. Они утверждали, что именно мир спасет утомленный народ от дальнейших бедствий, а коренные социальные реформы принесут ему счастливую жизнь. Казаки тоже были утомлены войной и тоже требовали ряда реформ, облегчающих их экономическое положение. А вместе с тем, ген. К., сторонник войны до победного конца, боясь нарушить це­лость Русской армии, не сог­лашался отводить казачьи полки с фронта и сосредоточить их на Дону. Они возвращались с фронта позднее, сомневающиеся в своем атамане и правительстве. Разойдясь по домам, бойцы отдыхали в тепле родных куреней. 3 месяца выжидали и присматривались. Хотели остаться в состоянии нейтралитета до выяснения действительного лица и намерений новой русской пооктябрьской власти. Смотреть и ждать, прежде чем принять решение, народ имел право, но не этого требовала политическая обстановка, не этого ожидал атаман. Избирая его своим вождем казачьи представители гордились им, .верили в его политическую мудрость, в его казачий демократизм, в его способность вести и побеждать, но ничем не могли помочь ему в беспросветной обстановке того времени. Торжественно врученная власть оказалась миражем. Давалось право управлять и приказывать, а послушания можно было ожидать только от небольшой группы из числа зеленой молодежи, рядовых и офицеров. Невозможно было провести никакие реальные мероприятия. Со стороны Временного Правительства приходили оскорбительные обвинения и упреки. Эластичный политический деятель принял бы обиды, как необходимое зло, но атаман понимал их, как личные оскорбления. И вставало в душе ненарушимое правило кодекса офицерской чести: если не сможешь смыть оскорбление кровью обидчика, искупи его собственным расчетом с жизнью.

Пришли тяжелые дни борьбы малыми силами с потоками большевистских полков. Они были политы обильно драгоценной кровью казачьей молодежи. В январе 1918 г. создалась совсем безнадежная обстановка. Партизанские отряды таяли и никто, кроме ген. II. X. Попова, не хотел верить в возможность восстания ря­довых казачьих масс. С выступлением Голубова исчезла последняя надежда на народ­ную поддержку. 29 января по ст. ст. атаман К. сложил свои полномочия и покончил с собой в тот же день выстрелом в сердце

Казаки современники вспоминают своего атамана с грустью и любовью.

КАЛЕДИНЫ - старый казачий род станицы Усть Хоперской на Дону.

Известны Василий Максимович, майор и его дети Васильевичи: Максим (полковник), Прохор, Емельян, Евграф. Дети и внуки Максима: Алексей Максимович, генерал от кавалерии и Донской атаман, бездетный; Василий Максимович, артиллерист, командир 2-го Дон. каз. конно-артиллерийского дивизиона и 12 Дон. каз. полка, с сыном Константином; Александра Максимовна, по мужу Наследышева, имела сына; Анна Максимовна, по мужу Шарапова; Савва Максимович с сыном Семеном и дочерью Ольгой, проживающей в Израиле с мужем Евреем. Дети Прохора - один сын Семен. Дети Емельяна: Алексей, Федор. Владимир. Дети Евграфа: Иван, Николай, Семен.

КАЛИВКА (греб.) - веревка, бичевка.

КАЛИТИН Петр Петро­вич (тер.) - род. ок. 1850 г., ст. Есентукской; генерал от кавалерии; происходил из Смоленской губ., но связался с Казаками узами боевого родства. Учился в Аракчеевском кадетском корпусе, и за дурное поведение уволен из пятого класса. Через несколько лет за участие в Ахал Текинской экспедиции ген. Скобелева заслужил производство в офицерский чин. В 1880 г. за подвиг при штурме крепости Геок Тепе награжден орденом св. Георгия 4 ст. Продолжая службу в Туркестане, был командиром Туркменского конного дивизиона, и в 1889 г. назначен командиром 1-го Волгского каз. полка. На этом посту оказался блестящим строевым командиром и заботливым начальником. Приобрел расположение подчиненных Терцев, которые просили отцов принять его в одну из станичных общин. Он был приписан к ст. Есентукской.. В 1905 г., с производством в чин генерал майора К. был назначен командиром бригады из 1-го Волгского (тер.) и 1-го Ли нейного (куб.) полков. После командовал Отдельной Забайкальской каз. бригадой и с началом Первой Мировой войны выступил на Турекий фронт командиром отдельной Сибирской каз. бригады.

КАЛКА - прежнее название речки Калец, впадающей в Азовское море вместе с Кальмиусом; в 1223 г. на ее берегах первые Монголы темников Джебе и Субедея разбили войска Русов и Половцев. По причине многовековой вражды наших предков с Киевской Русью и ее степними союзниками Половцами, на стороне Монголов оказались Подонские Бродники во главе со своим вождем Плоскынею.

КАЛКАН-— загривок, жировой нарост на затылочной части шеи.

КАЛМЫКИ — народ монгольского племени, буддисты; до недавнего времени  кочевые скотоводы; - из них несколько десятков тысяч проживало в станицах Сальского округа; занимались хлебопашеством и скотоводством, выращивая ценные породы степной лошади и красного калмыцкого скота. К. пришли из Азии и распространились по свободным северокаспийским равнинам в 1632 г. Через пол века они находились уже в подданстве Русского царя. Во время Булавина К. были противниками восставших Казаков и помогали «усмирению» мятежного Дона. От 1884 г. Донские и Астраханские К. приравнены с Казаками в правах и обязанностях и подчинены Войсковым правлениям. Они служили в полках совместно с Казаками. В годы борьбы за Казачий Присуд многие из них пополнили партизанские отряды Походного атамана П. X. Попова и потом вместе с Казаками бились против красных, посылая своих всадников в полки Дзюнгарский и 3-й Калмыцкий. В 1920 г. отступая всем народом к Черному морю, они много пострадали от зверств победителей-большевиков Часть из них оказалась и эмиграции, где они создали очаги калмыцкой культуры и построили на окраине г. Белграда первый в Европе буддийский храм.

Во время Второй Мировой войны К. снова выступили отдельным корпусом против соввласти. После поражения Германии их выдали вместе с Казаками Сталину: оставшиеся на родине подверглись новым репрессиям, а уцелевшие от выдачи в своем большинстве приняты в США, где живут обособленной религиозной и культурной жизнью.

КАЛМЫКОВ Иван Пав­лович - атаман Уссурийского казачьего Войска. Род. на Тереке в станице Грознен­ской ок. 1890 г. Его отец станичный торговец из Харькова, а мать местная Казач­ка. К. вырос среди казачьей и горской молодежи. Хоро­шо учился в Духовной семинарии, и курс закончил блестяще, но лишен права священства за оскорбление действием одного из препо­давателей. Поступил в Чу­гуевское военное училище, а окончив его, после производ­ства в 1912 г. вышел подпо­ручиком на службу в При­морский саперный батальон. Через год принят в общест­во Уссурийских Казаков и перевелся на службу в их полк. В Первую Мировую войну, как отважный офи­цер, награжден Золотым ору­жием и боевым орденом св. Владимира, но в жизнь пол­ка внес кулачную расправу с подчиненными, не приня­тую в казачьих частях. По­сле революции рядовые Ка­заки потребовали его удале­ния из полка и подъесаул К. был отчислен в войсковой резерв. Дома на Уссури при­няли его как заслуженного Казака и простили его строе­вые грехи. Круг избрал его заместителем Войскового атамана. Когда же в январе 1918 г. Войсковой атаман Николай Львович Попов сложил свои полномочия, В. Круг утвердил на этом посту его заместителя К-ва, с од­новременным производством его из подъесаулов в генерал-майоры. На посту атамана ген. К. не считался с избрав­шим его Народным Собра­нием и для устранения всякого протеста пользовался насилиями и террором. Не­однократно нарушал и. до­брососедские отношения с Китайцами. Они расстреляли его в Гирине, когда он в 1920 г. отступил на китай­скую территорию. В вину ему поставили бессудный расстрел  представителя Шведского Красного Креста Хедблюмма, реквизицию и разгром его складов в Хаба­ровске и артиллерийский об­стрел китайской канонерки на реке Амуре, (по данным П. Данилова).

КАЛМЫКОВСКАЯ СТА­НИЦА (урал.) - казачье по­селение на берегу реки Урал; ок. 3.000 жит.

КАЛНЫШЕВСКИЙ Петр Иванович - последний ата­ман Коша в Запорожской республике Низовой, храб­рый и заслуженный в походах, достаточно образованный и состоятельный, «знат­ный товарищ Сичевого брат­ства». На самом высоком вы­борном посту Низовой республики он оказался толь­ко в возрасте 74 лет. От 1765 г. Казаки переизбирали его ежегодно и К. оставался Ко­шевым атаманом до 1775 г. В эти годы Запорожские Казаки уже непрерывно чув­ствовали угрозу надвигаю­щуюся с севера, но руково­дящий класс старшин верил в справедливость русской императрицы, а понемногу и завидовал положению каза­чьей шляхты в Гетманщине, присоединенной к России в 1654 г. Старшины были го­товы идти на переговоры и уступки, а потому посылали к Екатерине II посольства с протестами и просьбами. В 1775 г. они допустили без всякого сопротивления втор­жение русских войск в землю республики, несмотря на то, что казачьи массы готовы были биться за сохранение своих вольностей и демокра­тических обычаев. Когда к воротам Сичи подошли пол­ки генерала Текели, кошевой атаман был в весьма прек­лонном возрасте. Это, может быть, тоже одна из причин, по которой он склонил голову перед силой и отправился во главе парламентеров к русскому начальнику с хле­бом и солью. Текели принял делегацию, сам побывал в стенах Сичи, а узнав о местных настроениях, занял ее без боя 5-го июня 1775 г. Арестованный кошевой К„ а с ним и другие старшины были отосланы в Москву.

Через год К-го сослали в Соловецкий монастырь на пожизненное заключение. Он находился там 27 лет до самой смерти. Каждый год ему разрешалось покинуть темный каземат только три раза, когда его выводили на богослужения и в монастырскую трапезную без права говорить с кем либо. На его могилу положили большую каменную плиту с высеченой на ней надписью: «Здесь пorpe6eно тело в Бозе почившего кошевого бывшей некогда грозной Запорожской Сечи Казаков атамана Петра Калнышевсного, сосланного в сию обитель по Высочайшему повелению в 1776 г. на смирение. Он в 1801 г. по Высочайшему повелению был снова освобожден, но уже сам не пожелал оставить обитель, в коей обрел душевное спокойствие Смиренного христианина, искренне познавшего свои вины. Скончался 1805 г. октября 31 дня в суб. 112 лет от роду, смертью благочестивою, доброю. Блаженни мертвии, умирающий о Господе. Аминь. 1856 г. А. А.».

КАЛУЖЕНИН - прозвище Донского атамана Осипа Петрова, очевидно, полученное им по той причине, что он был выходцем из служилых полковых Казаков г. Калуги (См. ПЕТРОВ ОСИП).

КАЛЮГА (сев. дон.) - потоки дождевой воды.

КАЛЮЖЕНЯ (дон.) - низина наполненная водой.

КАМЕНСКАЯ СТАНИЦА (дон). - административный центр Донецкого округа, по типу небольшого губернского города; ок. 30 тыс.

КАМЫШНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ - попытка повстан­ческого движения, зародив­шаяся летом 1920 г. в заро­слях донской дельты, после высадки под Таганрогом де­сантного отряда полковника Назарова. Казаки ст. Елизаветовской, готовые возобно­вить борьбу с большевика­ми, организовали связи и снабжение партизан укрыв­шихся в камышах, но вскоре среди них оказались агенты-провокаторы, подосланные ростовской Чека. При их помощи К. О. была разобла­чена и ликвидирована. Ее участникам вначале было обещано прощение, но все поверившие этому обещанию после уничтожены. Известны погибшие жители ст. Елизаветовской; расстрелянные в Ростове 26 февраля 1922 г. Поликарп Семенович Мате-шев, Павел Симонович Маноцков, Николай Николае­вич Ковалев; погибшие под расстрелом или в ссылке: Ва­силий Ковалев, Пантелей Кухтин, Иван Сорокин, Петр и Александр Макеевы, Алексей Пашкевичев, Геор­гий Маноцков.

КАН (некр.) - ковш на мельнице, из которого в жернов сыплется зерно.

КАНАРЁВ Тихон Федорович (куб.) - рожд. 1902 г., ст. Бесскорбной. Восемнадцати лет поступил в отряд ген. Фостикова, с ним вместе по­пал в Крым, а после в эмиг­рацию. В США приехал с командой джигитов я остал­ся жить в Кливеленде. Бу­дучи убежденным казачьим националистом, К. в 1950 г. примкнул к Движению Вольных Казаков и в своем го­роде состоял атаманом Культурно-просветительной ста­ницы; от 1956 г. был Окруж­ным атаманом КНОД'а и много поработал для пропаганды казачьих идей в Аме­рике. Умер от рана желудка 31 мая 1959 г.

Зная о приближении смерти, написал свое послед­нее слово к Казакам, огла­шенное во время погребения:

«Прощай Казачье На­ционально-Освободительное Движение!

Прощай Культурно-просветительная станица!

Прощай Казачья нацио­нальная Некрасовская ста­ница!

Прощайте Казаки, дру­зья и соратники, в рассеянии и там, дома, сущие!

Прощайте Кубань, Дон и Терек!

Прощай мечта моя, Казакия! Я всю свою жизнь работал над тем, чтобы Казакия была. Но Богу угодно было другое. Казаки! Друзья и соратники! доведите Вы это великое дело до конца.

Слава неумирающим Казакам!

Тихон Канарев».

КАНДЕЛЯ (дон.) - лампад­ка перед иконой.

КАНДЕЙКА (дон.) - чер­пак, кружка.

КАНДЁР - густой суп с пшеном, заправленный салом, маслом или сваренный на сухой рыбе; по русски - полевая каша.

КАНЕВ - древний город на   Днепре у степных рубежей